Глушь лесная. Мгла ложится
на избушку словно страж.
Может сказкой-небылицей,
может былью без прикрас,

образ девицы Алёны
вязь времён рисует нам:

Ива  -  верная  подружка
наклонилась  над  прудОм,
стаи  рыб  да  хор  лягушек  -
здесь  теперь  мой  новый  дом.

А  была  я  девой  юной,
чистой, как  ручей  в  лесу,
но  однажды  ночью  лунной
расплела  свою  косу...

Продолжение "Русалочьих откровений" 

Словно призрак одинокий,
неприкаянно, всю ночь,
ходит парень синеокий,
просит дух лесной помочь :

«Сердце рвут, как волк, на части
грусть и ноющая боль,
заполняет в одночасье,
душу адский жар и смоль.

Коптится свечка. Траур в доме.
С отцом простились сыновья.
И не осталось в доме кроме
троих. Не время для нытья.

Ведь жизнь жестокая подруга,
и кто-то там, а кто-то здесь.
И слёзы вытерев друг  другу
делёж решили братья весть:

В  чаще  леса, у  опушки,
под  столетней  елкой,
прячется  в  кустах  избушка  –
не  лисы,  не  волка…

Там  семейство  проживало
из  медведей  бурых,
на зиму копило сало
под мохнатой шкурой.

Только  дело  было  летом,
солнце  в  дартс  играло,

В  пещеру  у  прибрежных  скал,
в  глубины  сумрачного  леса
забрел  молоденький  повеса,
невесту  он  свою  искал:

её  похитил  змей  трёхглавый,
в  свою  пещеру  уволок,
создал  ей  царский  уголок
среди  молоденькой  дубравы.

В брызгах утреннего света,
В глубине лазурных скал,
В платье горничной одета,
ТА, кого колдун искал.

В книге судеб и ошибок
ЕЙ отведена глава,
Правду заменить фальшивой…
(Ложь во благо - не нова!)

Вечер сумраком отмечен,
Всадник под дождём промок,
Видит - замок недалече:

Триста лет уже минуло,
Дева забрела в леса.
Звать ту девицу - Лаура.
Светит золотом  коса.

На плечах её котомка.
Видно, путь издалека
Довелось пройти нелегкий
(Может даже сквозь века!)